Previous Entry Share Next Entry
Организация и вооружение итальянской пехоты в начале XVI века
bande_nere
bande_nere wrote in italian_wars
Удачный опыт совместного использования пикинёров и аркебузиров (мушкетёров), переход к доминированию последних на поле боя побуждал командиров искать новые формы соединения “пики” с “выстрелом”. По словам Ф.Л.Тейлора, “после периода соперничества... стала ясна необходимость дополнить [их] взаимную эффективность”. На закате XVI в. ветеран религиозных войн Франсуа де Ла Ну говорил: “мушкеты без пик подобны рукам и ногам без тела”. Однако, чтобы добиться подлинного взаимодействия стрелков и пикинёров в ходе полевого сражения, следовало изменить структуру пехотных подразделений. Окончательно этот процесс завершился с созданием полков (Франция) и терций (Испания), но уже итальянская пехота первой трети XVI в. даёт интересный пример военной организации, заточенной под новую тактику.

В этот период возросла необходимость более точно руководить взаимодействием отдельных подразделений на поле боя и управлять пехотой на протяжении более длительных периодов времени. Это привело к созданию ряда промежуточных структур между отдельными отрядами (ротами) и уровнем всего пехотного контингента армии. Первым шагом стало объединение нескольких отрядов в группы, называемые по-итальянски colonnelli. Слово colonnello (переведём его как “прото-полк”) обозначало как подразделение, так и его командира.

По-настоящему поворотным моментом в формировании подразделений “новой” итальянской пехоты стали 1520-е гг., когда пехотные капитаны превратились в субподрядчиков своих полковников. На практике это выглядело так: полковник подписывал кондотту, а затем направлял своих агентов - капитанов - набирать отряды, являвшиеся подразделениями его colonnello. Стандартного размера для colonnello не существовало. Организационная схема подразделений шести таких прото-полков, находившихся под командованием Ренцо да Чери в Апулии, даёт хороший пример того, насколько вариативным по структуре и численности мог быть итальянский colonnello.

Войска Коньякской лиги, декабрь 1528 г

Прото-полк был лишь промежуточным продуктом на пути, который в конце концов привёл к рождению нового типа административного и тактического подразделения - полка (итал. reggimento от нем. Regiment). Численность и структура первых полков явились результатом компромисса, удовлетворявшего как техническим, так операционным задачам тактики “пики и выстрела” в условиях ограниченных по своим размерам армий, действовавших на полях сражений автономно, вдали от родины. Наиболее известным результатом этого процесса были испанские терции, возникшие из объединения отрядов (coronelias), каждый из которых состоял из нескольких рот. Эти объединённые формирования действовали более или менее регулярно уже до того, как между 1534 и 1536 гг. были официально созданы знаменитые “старые терции” (Неаполитанская, Сицилийская, Ломбардская). По мнению М.Арфайоли, различие между ранними итальянскими полками и первыми испанскими терциями в Италии было больше административным, нежели тактическим. Итальянским государствам не было необходимости создавать постоянные экспедиционные войска и первые подлинные итальянские полки и терции были сформированы после завершения Итальянских войн, прежде всего как ответ на стратегическую потребность военной системы Габсбургов.

Одним из первых примеров итальянского прото-полка были Чёрные повязки. Во время поступления на службу Флоренции в 1527 г. они насчитывали около 3300 солдат, разделённых на 12 отрядов. Умерев на вершине своей бурной карьеры военачальника, Джованни де Медичи оставил после себя нечто практически уникальное для итальянских войск того времени: группу капитанов испытанной отваги, длительное время служивших вместе под началом одного командира. К большому испугу Франческо Гвиччардини, эта группа функционировала даже после смерти своего создателя: “Чёрные повязки, вызвавшие дела, нанёсшие большой урон, привыкли к командованию синьора Джованни, который хорошо сдерживал их. После его смерти они стали даже ещё более буйными, поскольку на протяжении нескольких месяцев оставались без вождей или с вождями, избранными ими самими... Напротив, когда он [Гвиччардини] пытался дать им вождя, они отказались принять того и совместно образовали своего рода союз (unione)”. Так бывший папский наместник Гвиччардини оправдывался от возможных обвинений в неудачах кампании 1526-27 гг., пытаясь возложить вину на “непослушных” капитанов покойного Джованни де Медичи и созданный ими unione.

“Дьявол” - одно из прозвищ Джованни далле Банде нере. “Меньшие демоны” создали свой союз как с целью почтить память своего покойного командующего, так и чтобы защитить собственные интересы перед руководителями итальянских государств, нанимающих их. Этот мятеж “сирот” Джованни демонстрирует то, что их соединение было достаточно крупным, сплочённым и подготовленным, чтобы самостоятельно определять собственную структуру и военную фортуну. Кроме того, успех Повязок отражает рост значимости новых элементов в военном деле - небольших перестрелок и стычек, шедших на смену генеральным сражениям больших масс людей. Репутация Чёрных повязок заключалась в успешном владении именно этими, второстепенными тогда, воинскими навыками. В этом Повязки отличались не только от швейцарцев и ландскнехтов, но и от прочих пехотных подразделений итальянского происхождения.

Ко времени рождения Чёрных повязок командная структура итальянского пехотного подразделения была адаптирована сообразно требованиям тактики “пики и выстрела” и не сильно отличалась от принятой в других странах. Офицеры отдельного отряда (роты) включали капитана, лейтенанта, прапорщика, сержанта и несколько капралов - по одному на каждый взвод (squadra) пехотинцев (около 25 солдат). Подлинным воплощением изменений, порождённых появлением крупных отрядов пехоты, сражающейся по системе “пики и выстрела”, были новые звания сержанта и, в ещё большей степени, старшего сержанта. Престиж последнего как своего рода эксперта в области техники и организации является отражением его многочисленных обязанностей, зафиксированных в военных трактатах второй половины XVI в.

Сержант отвечал за строевую подготовку, а также развёртывание полка во время маршей и в сражении. Он должен был обладать способностями быстро оперировать (в уме или при помощи записей) данными о численности войск, находящихся под его началом, и разрешать проблемы, связанные со сложной задачей соединения меняющегося в численности контингента солдат разных специальностей в связное формирование. Сержанту приходилось пользоваться математическими формулами: площадь пехотного “квадрата” рассчитывалась исходя из дистанции между пехотинцами - по 2 фута с боков и 6 футов спереди. Но при этом “квадрат” должен был представлять собой геометрически правильную фигуру. В первом ряду обычно ставили солдат в доспехах (corsaletti), но большинство пикинёров оставались незащищёнными; в середине “квадрата” размещались знаменосцы, окружённые алебардистами.

Построения пехотинцев
Комбинация пехотного “квадрата” (quadro de terreno) пикинёров с двумя “рукавами” (maniche) аркебузиров - типичное построение прото-полка. На втором рисунке к ним добавлены два “рога” (corna) из аркебузиров и алебардистов в свободном строю. Иллюстрации из итальянского военного руководства 1572 г.

Старший сержант (прото)полка отвечал непосредственно перед командиром и выполнял сходные с последним функции, но в намного большем объёме. Он должен был присматривать за слаженностью отдельных отрядов, составляющих полк. Поэтому, хотя Джованни де Медичи и был первым командиром Чёрных повязок, заслужившим свою репутацию отчаянного кондотьера, не следует забывать о роли его старшего сержанта. Сицилиец Джованбаттиста Готти трансформировал приказы, отдававшиеся командиром, в организованные действия. Именно он, голосом и личным присутствием, с помощью флажков и барабанной дроби, контролировал действия отдельных отрядов, взаимодействуя с сержантами и капралами. В 1520-е гг. опытные старшие сержанты были редкостью, поэтому даже военачальники самого высокого ранга ценили Готти очень высоко. Своего рода “забастовка” Джованбаттисты Готти в начале осады Неаполя в 1528 г. дорого стоила флорентийским войскам и привела к значительным потрясениям в высших кругах армии Коньякской лиги.

Добавим, что после падения Флорентийской республики в 1530 г. Джованбаттиста Готти поступил на службу семьи делла Ровере и помог герцогу Урбинскому реформировать ополчение своего государства. В результате в 1533 г. был учреждён корпус из 4000 чел. под командованием девяти капитанов, названный Фельтрийским легионом. Генеральным капитаном легиона стал Готти, который более 20 лет служил герцогам Урбинским. После ухода в отставку он получил титул графа.

Швейцарцы и ландскнехты, составлявшие, как мы помним, основу пехотных формирований великих держав в начале XVI в., при большом желании могли действовать в качестве стрелков и сражаться в “малой войне”, но обычно результаты этих действий не стоили потраченных денег и энергии. Зная о своих достоинствах и выполняемой роли, немецкие и швейцарские наёмники обычно категорически отказывались выполнять задачи, которые, как они считали, не относились к их обязанностям. Тяжёлые пехотинцы полагали, что их задача - выиграть битву для своих нанимателей, а не проливать кровь в бесконечной серии небольших столкновений. Напротив, умение и способность действовать независимо и личная агрессивность делали итальянских солдат особенно искусными в засадах, атаках и всех видах стычек, происходивших вне поля генерального сражения, прежде всего - при длительных осадах.

Соотношение пики и выстрела
Соотношение пикинёров и аркебузиров в составе Чёрных повязок.

Тактическая роль итальянской пехоты обусловила гораздо больший процент стрелков в её составе по сравнению с подразделениями швейцарцев и ландскнехтов. Пропорция пик и огнестрела в итальянском подразделении, находившемся под командованием Ренцо да Чери, и в Чёрных повязках явно была в пользу последнего. Их соотношение значительно отходит от стандартной доли стрелков в пехоте многих европейских государств даже в период реорганизации ими своих пехотных войск в начале 1530-х гг. Например, в ранних испанских терциях, французских легионах (созданных в 1534 г.) и Фельтрийском легионе пикинёры и солдаты, вооружённые другими видами древкового оружия насчитывали, теоретически, около 70% от общего количества. На долю стрелков приходилось лишь 30%.

Численное превосходство пикинёров над стрелками давало лучшие гарантии в случае вступления пехоты в сражение и тем самым отвечало соображениям государственных мужей, но для “танцующих” на итальянской сцене войск битва была лишь одной из возможностей вести войну. Фактически, способность “завоевать и удержать за собой” поле боя становилась всё менее и менее востребованной. Напротив, способность поставить врага в неблагоприятные для него условия оценивалась всё более и более высоко. На практике фактическая доля аркебузиров и, позднее, мушкетёров, неизменно превышала долю пикинёров. Это происходило не только потому, что пикинёров было намного сложнее подготовить, чем стрелков, но также потому, что вероятное использование последних было вариативным.

Так, Чёрные повязки по крайней мере дважды во время неаполитанской кампании 1528 г. формировали баталию в ситуации боя и выдерживали испытание “ударом пик”. Примечательно при этом, что баталия Повязок была сформирована не только для того, чтобы “скрестить пики”, но также с целью воспрепятствовать продвижению противника или же для прикрытия других контингентов. В сущности, эта баталия могла стрелять и маневрировать по полю боя с целью избегать прямого столкновения с отрядами врага и сделать своё присутствие максимально ощутимым для него. При этом большие группы стрелков сменяли одна другую. Такая тактика называлась “увиливанием” (traccheggiamenti).

Поговорим немного о вооружении. Обычно наступательное вооружение аркебузира включало его аркебузу со всеми принадлежностями, меч и/или кинжал, в то время как защитное вооружение, если оно вообще было, чаще всего ограничивалось открытым саладом или морионом, не препятствовавшим вИдению, подбитым дублетом и/или кожаной курткой. Конечно, у аркебузира могло быть любое оружие, которое он мог подобрать на поле боя или где-нибудь ещё. Однако ему следовало помнить, что скорость, лёгкость и проворство оставались лучшими качествами его профессии. Низкая интенсивность огня и ограниченная дальность поражения вынуждали стрелков-аркебузиров располагаться ближе к врагу по сравнению со стрелками более позднего времени, которые всё чаще были вооружены более мощным оружием вроде первых мушкетов.

Особенно опасными по сравнению со стрелками из других стран испанских и итальянских аркебузиров делала их готовность, когда это возможно, вовлекать своих противников в жестокие рукопашные схватки, в которых использовались все виды оружия: мечи, кинжалы и даже приклады их аркебуз. Кроме того, как показано выше, действия стрелков-аркебузиров обычно поддерживались отрядами тяжёлой пехоты, носящей доспехи и сражающейся в открытом строю. Вместо пик они использовали более короткие виды древкового оружия, такие как алебарды, протазаны и полупики или, что касается испанцев, сочетание меча и щита.

Landsknecht by Hans Sebald Beham-1540
Солдат, заряжающий аркебузу, 1540 г.

Автор одного из военных руководств Раймон де Фуркво в середине XVI в. писал, что “в наше время каждый желает быть аркебузиром”, чтобы сражаться на расстоянии и избегать опасностей и трудностей судьбы пикинёра. Реальность, однако, была совсем иной. Доменико Мора, ветеран венецианских кампаний против турок и французских религиозных войн, утверждал, что на каждого павшего пикинёра в сражении приходилось 12 погибших аркебузиров. Фактически, для быстрого перехода от наступательного боевого порядка к оборонительному и наоборот по-настоящему гибкие войска должны были состоять по крайней мере на 2/3 из стрелков. Только если правитель нанимал армию для защиты собственных земель от вторжения и занимал исключительно оборонительную позицию, пропорцию пик и огнестрельного оружия можно было изменить в пользу пикинёров.

В 1532 г. Франческо Мария I делла Ровере, занимавший тогда должность генерального капитана венецианских войск, произнёс перед своими нанимателями в Венеции несколько речей, суммировавших общепринятые представления того времени о военном деле в Италии. Он заявил, что швейцарцы и немцы, с одной стороны, и испанцы и итальянцы, с другой, занимают две разные тактические ниши. Герцог Урбинский приравнял одного хорошего итальянского пехотинца к любому хорошему испанскому, но при этом добавил, что ни одна “нация” не может предпринять ничего серьёзного без стойкости ландскнехтов или швейцарских войск. С 10 000 итальянцев, 10 000 испанцев и “крупным соединением” немцев, утверждал делла Ровере, он сумеет нанести поражение в сражении даже грозной турецкой армии. Мнение Франческо Марии разделяли многие его современники. На этом этапе швейцарцы и ландскнехты по-прежнему были мастерами владения пикой; итальянские и испанские войска были вторыми по рангу, но становились первыми, когда наступало время перестрелки.

Francesco Maria della Rovere
Франческо Мария I делла Ровере, герцог Урбинский. Портрет кисти Бартоломео Венето, 1508 г.

  • 1
Спасибо, очень интересно. По вашей наводке хотел заказать себе эту книгу. Но она, видимо, очень редкая, ибо цены уже от 200 долларов.

Спасибо Вам. Я покупал за меньшую цену, какую - уже не упомню.

  • 1
?

Log in